Термин - судьбоносный вопрос языка

Условия развития современного независимого Казахстана, отличающегося от того, каким он был в прошлом своим политическим портретом и общественным устройством, оказывают благоприятное влияние на все сферы жизни общества. После того как 20 лет назад главная составляющая государства – казахский язык –  обрел государственный статус, новое общество с каждым годом ставит все большие задачи в области терминологии – судьбоносного вопроса языка.

В наши дни рынок плотно вошел в общественную жизнь. Мы стали использовать термины и слова, о которых раньше и не знали и, в первое время, даже не слышали. Это закономерно. Теперь мы к этому привыкли. Также в соответствии с новым политическим портретом нашего общества термины «политическая система», «политический режим», «политическая власть», «политические субъекты» и другие стали употребляться в повседневной жизни. Процесс глобализации и новые понятия входят в сознание нашего народа, высвободившегося из тисков советского времени и поставшего себе целью создание открытого общества. Всё это – факторы, указывающие на то, что язык является живым организмом. Не только лингвистам, но и обычным людям известно, что казахский язык, который ничем не хуже других языков с точки зрения богатства и содержательности, сегодня  значительно обогатился.
 В лингвистике казахского языка есть множество способов образования терминов. Один из них – внедрение в наш язык терминов, которые используются в международной практике. Однако, в этом направлении существует одно правило, о котором нельзя забывать. Наши мудрые ученые, заложившие основу терминологии казахского языка, Ахмет Байтурсынов и Кудайберген Жубанов строго предупреждали о необходимости принятия терминов без изменений в случаях, когда перевод международных терминов на казахский язык не передает их точного значения. Мы часто забываем об этих наставлениях. Не вдаваясь в суть вопроса, мы стремимся сделать перевод. Тому есть один пример.

2 июля 1998 года был принят Закон Республики Казахстан «О борьбе с коррупцией» и наш лексический фонд пополнился словосочетанием «сыбайлас жемқорлық» (коррупция). Сейчас это слово непрестанно употребляется в средствах массовой информации. Есть мнение, что термин «коррупция» на казахский язык был переведен некорректно. Главная проблема в том, что перевод далек от основного понятия термина: важную проблему умалили.

Известно, что слово «коррупция» произошло от латинского слова. Это слово уже давно сформировалось в нашем сознании, как продажность должностных лиц, общественных и политических деятелей за взятки. А теперь полностью ли словосочетание «сыбайлас жемқорлық» (дословно: сообщническая алчность или сообщническая жадность к взятке) раскрывает это понятие? Если мы отнесем коррупционеров к группе «сыбайлас жемқорлар», можем ли мы называть всех «сыбайлас жемқорлар» коррупционерами? Введя последнее словосочетание, мы умалили основные субъекты преступления, и борьба с коррупционерами не дает требуемых результатов. Конечно, для этого достаточно и других причин, но важно не забывать про значение  и этого фактора. В «Большом юридическом энциклопедическом словаре» «коррупция (лат. соrruрtіо - подкуп) – это сращивание государственных структур со структурами преступного мира в сфере экономики, а также продажность и подкуп политических и общественных деятелей, государственных чиновников». А Статья 2 Закона Республики Казахстан «О борьбе с коррупцией» следующим образом определяет «коррупцию»: «1. Под коррупцией в настоящем Законе понимается не предусмотренное законом принятие лично или через посредников имущественных благ и преимуществ лицами, выполняющими государственные функции, а также лицами, приравненными к ним, с использованием своих должностных полномочий и связанных с ними возможностей либо иное использование ими своих полномочий для получения имущественной выгоды, а равно подкуп данных лиц путем противоправного предоставления им физическими и юридическими лицами указанных благ и преимуществ». (Статья 2. Основные понятия. «О борьбе с коррупцией», Закон Республики Казахстан от 2 июля 1998 г.).

С точки зрения юридической и лингвистической части казахского предложения, несмотря на запутанность и сложность понимания, при сравнении с энциклопедическим словарем, мы можем видеть как значительно принижена в Законе значимость субъектов «сыбайлас жемқорлық» (коррупции). Их называют «исполняющими государственные обязанности». Видимо, законодатели заранее знали, что нелегко уличить в таком преступлении политических и общественных деятелей.

Кроме того, использование в переводе «коррупции» слова «сыбайлас» (соседний, сообщник), с давних пор являющегося синомимом таких означающих близость слов как «смежный, близкий, соседний, параллельный», придало ему отрицательное, отпугивающее значение. При переводе на казахский язык термина «коррупция» не было принято во внимание соответствие этого слова его основному значению, его однозначность и его применимость на международном уровне. С учетом всего этого, вообще не было необходимости переводить слово «коррупция». В своем желании заменить это слово словосочетанием «сыбайлас жемқорлық» мы потеряли саму сущность и значение этого термина. Сегодня, мы уже любые отношения между двумя-тремя людьми, в которых в отрицательном смысле задействованы ничтожные суммы денег, относим к коррупции.  Таким образом, некоторые вовлеченные в сомнительные дела бедолаги, отдав значительную сумму полученных денег правоохранительным органам, не могут спастись.

Следующий вопрос важный вопрос – это необходимость учитывания исполнения словами терминологической роли. Многие международные термины, сформировавшиеся в литературном языке без перевода, правильнее было бы использовать в казахском языке в том же виде. Например, в «Большом казахско-русском и русско-казахском словаре» Калдыбая Бектаева слово «революция» переведено на казахский язык как «революция» и «төңкеріс». И какое же слово следует использовать? И таких примеров десятки, сотни, тысячи. По смыслу эти два слова имеют два разных значения. «Революция» означает переломы в обществе, а «төңкеріс», главным образом, – вынужденный переход власти.

Но встречаются также термины, которые являются казахскими эквивалентами термина на русском языке и дают точные, а иногда и более ясные значения термина. Но в большинстве случаев, русскоязычные не постоянно используют их казахоязычные аналоги. Приведем один пример.

Существует предмет «Социология» (Әлеуметтану), который за границей преподают более десятка лет, а в наших учебных заведениях он был введен только после получения Казахстаном независимости. До настоящего времени это название используется на двух языках. В учебнике Ш.К. Карабаева «Основы социологии», выпущенном в 2007 году, во всех тематических главах автор использует слово «әлеуметтану», а в главах 3, 7, 10 и 11 под названием «Основные стадии исторического развития социологического мышления», «Социологический анализ общества, как единой социальной системы», «Социология духовной жизни общества. Культура и общество» и «Социология личности» он уходит от этого термина. Большинство предпочитающих использовать русский язык специалистов, преподающих предмет социологии, с пренебрежением относятся к слову «әлеуметтану». Здесь видно и их отношение к государственному языку. По моему мнению, ни в коем случае нельзя отходить от слова «әлеуметтану». Этот термин полностью расскрывает смысл этого предмета.

Известно, что слово «социология» происходит от латинского слова «soci(еtас)» (общество). А эта наука исследует в большей степени не общество, а людей (народ, страну, общественность), которые его образуют. Не является ли основная научная новизна основоположника науки социология, француза Огюста Конта, исследованием общества как социального строя и системы? А слово «әлеумет» в казахском языке используется еще с давних пор. С учетом этого, «әлеуметтану» (социология) – это предмет, точно соответствующий своему значению. По этой причине, нельзя не учитывать разницу в научном принципе между «қоғамтану» (обществоведение) и «әлеуметтану» (социология). Можно и дальше приводить такие примеры. Но на это мало времени.
 В итоге, политико-правовое и социально-экономическое развитие, общее интенсивное развитие общественной жизни и формирование государственного языка создают сложные вопросы для языкового пространства, особенно, в области терминологии. Единственный способ их взвешенного, рассудительного и научного решения – это наличие известного государственного центра, работающего на штатной основе. В этом случае мы были бы более успешны в области создания терминов, и наша работа была бы значительно более плодотворной. Доказательством этому может быть опыт цивилизованных стран.

Автор: Бакир Абдижалел Кошкарулы - доктор политических наук, профессор КазГЮУ.